Герман смотрел на танцующую сестру и не узнавал ее. Как же быстро она выросла. Дарья превратилась в молодую красивую женщину. Она была обладательницей шикарных темно-каштановых волос. Правильно что, мать не разрешала ей стричься. На фоне модно-рваных стрижек, ее густая шевелюра, спадающая ниже поясницы, выгодно отличалась. Карие миндалевидные глаза и кожа цвета слоновой кости – парни, держитесь! Ему с Тимуром дважды пришлось поговорить с особо навязчивыми ухажерами, прежде чем в клубе поняли, что дама пришла не одна и уйдет с теми, с кем пришла.

Но сейчас его мучил более серьезный вопрос. Чем же его сестра отличается от обычных людей? Со всеми своими способностями – он не видел в ней никакого Дара. Почему они выбрали именно ее? Герман прекрасно понимал, если они Позвали, это важно. Но почему ему ничего не сказали? А самое главное, какой Путь изберет для себя сестра? У всех есть выбор. Только бы она не выбрала враждебный ему лагерь! Сестричка, маленькая моя, сделай правильный выбор!

‒Я думаю, она сделает правильный выбор.

‒Ты что-то сказал? – Герман растерялся, он готов был услышать эти слова от кого угодно, только не от того, кто протягивал ему бокал с любимым кампари-джюс.

‒Ты правильно услышал… а я правильно прочитал твои мысли, ‒ младший брат сел напротив.

‒Тима?! – Герман был шокирован.

‒Таварон к вашим услугам, лорд Балаур. – Тимур шутливо поклонился. Вы с Дашей всегда были более близки, а на младшего брата ты тратил гораздо меньше внимания, а зря. Ты упустил одаренного союзника. Сейчас ты думаешь, чем она привлекла твоих Господ. Тебя удивляет их внимание к ней, потому что ты, великий Балаур, ничего не видишь в ней. Не так ли? Но на данный момент ты не видишь и меня. Кто я? – с каждым словом у Германа от удивления шире открывались глаза.

Он пристально смотрел на незнакомца, но кроме веселого младшего братишки, не видел никого.) Что-то случилось с моим зрением? – пронеслось в голове.

‒Ничего с ним не случилось. Я же говорил – я одаренный, ‒ Тимур ухмыльнулся ему в лицо.

‒Ты можешь читать мои мысли? – это вслух, а про себя: ‒ Нет, это не мой брат – это наваждение.

‒Твой! Только немного изменился, пока тебя не было, ‒ его явно забавляло удивление старшего брата.

Герман увидел перед собой по неземному красивого мужчину. Его кожа отливала легкой зеленью, уши были немного удлиненными и заостренными сверху, нежно салатовые волосы спадали ниже плеч, ярко изумрудные глаза с насмешкой смотрели на него. Вдруг их цвет стал карим – возвращаясь к цвету глаз Тимы.

‒Когда это случилось? – Герман был ошарашен увиденным.

‒Прошлым летом, когда я с друзьями ездил в Крым отдыхать. Ты не подумай, я не о чем не жалею. Мне нравится, ‒ Тимур по-мальчишечьи шмыгнул носом.

‒Что будет с Дашуней? Ты знаешь? – спрашивать брата о его перевоплощении было бесполезно, его внешний вид красноречиво об этом говорил.

‒К сожалению, нет. Я только знаю, что она ‒ Калэ́, я вижу это в ней. Но как она это использует? Ни ты, ни я знать не можем – Тима покачал головой. – Но ведь она у нас умница, правда, она должна справиться? ‒ в его взгляде было столько надежды.

‒Она справиться! При всей своей внешней хрупкости, у нее сильная воля. Но почему все мы? – Герман был озадачен, он никогда не сталкивался с подобным.

‒Я задавал себе этот вопрос не один раз, когда заметил изменения в Даше. Не может быть столько совпадений, не так ли? А тем более, если это связано с твоими Господами.

‒У меня нет господ! – возмутился Герман.

‒Ты у них на службе! Они твои хозяева, а ты – цепной пес, которого они спускают, когда ИМ это требуется! – Тимуру явно не нравилась служба брата и его обязанности.

‒Ты не знаешь истинного положения вещей! Я сам выбрал роль Палача! Я не безразличен, в отличие от тебя! Сейчас вы живете в свое удовольствие, но придет время, когда эти Твари доберутся и до вас! Что тогда ты запоешь? – в голосе брата зазвучали гневные нотки.

‒Извини, я погорячился, ‒Тима протянул руку в знак примирения.

‒Вам – «Зеленым», на все наплевать! Никто из вас пальцем не пошевелил, чтобы помочь другим, когда они умирали от яда тех тварей! – он не мог успокоиться, слова брата явно зацепили его за живое.

‒Гера, неужели все настолько плохо? – с неподдельной тревогой брат смотрел ему в глаза.

‒Хуже, наверное, не бывает. Я один, понимаешь, я не смогу с этим справится. ‒ было видно, что Герману тяжело признавать свою несостоятельность.

‒Почему ты такой один?

‒Задай вопрос полегче.

‒Вопросов становится все больше. Что ж, брат, думаю, вместе мы сможем найти ответы. У меня есть тепленькая версия , почему мы все. Готов выслушать без иронии и отнестись к ней серьезно?

‒Выкладывай, ‒Герман хоть и с запозданием, но, все- таки, пожал протянутую руку.

‒Это связано с нашей матерью…‒Тима выложил свою версию на одном дыхании.

‒Большего бреда ты придумать не мог? – Гера иронично приподнял бровь.

‒Предоставь версию получше, если ты такой умный! – младший брат всегда ощетинивался, если его высмеивали.

‒Ладно, не кипятись. Что навело тебя на эту гениальную мысль?

‒Будешь ехидничать – ничего говорить не буду! – насупился Тима, став от этого похожим на обиженного подростка.

‒Где доказательства? – Герман признал, что версия имеет право на существование.

‒Доказательства должны раздобыть мы. Мне, например, для того, чтобы разрабатывать эту версию, достаточно маленького намека, ‒Тима встрепенулся, теперь он был похож на гончую, взявшую след.

-‒Какой намек ты имеешь виду? – от своего сравнения Гера улыбнулся.

‒Слишком близкую духовную связь. С матерью, ‒Тима был абсолютно серьезен.

‒Это обычная связь, она просто слишком сильно любит нас. Конечно, не в каждой семье встретишь такое, но это не показатель.

‒Только не каждая любящая мать сможет послать своим детям мысль, что купить в подарок ее младшей дочери. Вспомни, что ты думал подарить Даше?

‒Банально! Но я хотел купить ее любимые духи, -‒с затруднением вспомнил брат.

‒Все сходиться!

‒Что у тебя сходится? Просто, в торговом центре мне на глаза попался ювелирный отдел, я подумал, что лучше будет купить симпатичное колечко.

‒Ты долго выбирал? – Тимур никак не хотел отставать.

‒Нет, оно сразу попалось мне на глаза.

‒Почему ты не выбрал что-нибудь более подходящее для молоденькой девушки? Более легкое, например, бирюзу? Тебе не кажется, что такое кольцо с рубином для старшей по возрасту женщины? Ты ведь модельер и лучше меня понимаешь это! – брат боролся за свою версию происходящего.

‒Ты прав. Я сам удивлялся, что меня дернуло купить именно это кольцо. А как ты купил серьги? – теперь Германа явно заинтересовало то, о чем говорил Тимур.

‒Если честно, я откладывал деньги не на подарок. Мы с однокурсниками договорились поехать в Буковель зимой, покататься на лыжах. Сегодня утром я зашел к другу в ювелирный магазин, мне на глаза попались сережки, и я, не раздумывая, их купил. А дома, когда увидел ваши подарки, я дар речи потерял. Смеялся, как сумасшедший. Это истерическое. Я про вас с Дашей знал, а вы про меня ничего, ‒ оправдываясь, он пожал плечами.

‒Твоя версия имеет право на жизнь, будем ее разрабатывать. Стоит поговорить с мамой, но очень аккуратно, вполне возможно, она навязала нам свою волю, абсолютно не осознавая этого. Кстати, как ты маскируешься?

‒Я Зеленый, не забыл, - хмыкнул Тима и отпил приличный глоток от бокала с коктейлем.

‒Я не знал, что вы это умеете. А мои мысли все из вас могут читать? Я же экранируюсь от других, ‒Гера редко общался с Зелеными и мало что о них знал.

‒Не переживай, только я! Может быть, потому что, мы братья. – Тима сразу высказал свое предположение, ответив на не заданный вслух вопрос. – Кстати, ты сказал, что купил кольцо в ювелирном отделе торгового центра?

‒А ты в антикварном магазине. Что-то не так с этими украшениями. Где мама покупала кулон?

‒Без понятия. Сделай лицо попроще, Даша натанцевалась, направляется к нам.

‒О чем беседуем? – Даша с жадностью умирающего в пустыне, схватила бокал с соком.

‒Гера любит быть старшим братом. Опять учит меня жизни. – пожаловался Тима.

‒Так тебе и надо! Спорт – это хорошо, но высшее образование важнее. – Даша с легкостью спародировала маму, чем развеселила нахмурившихся братьев.

‒Эй, хватит думу думать! Пора домой. Мама, сто процентов, не спит.

‒Не переживай, она с тетей Мариной.

‒А тебе лишь бы развлекаться. Собирайся, поехали, сам ты здесь не останешься, Гера, скажи ему. – Даша тормошила Тиму.

Но Герман, привыкший к тому, что его брат легкомыслен, сегодня был сильно им удивлен.

‒Если он хочет остаться, это его право, он не маленький мальчик, за ручку его водить не надо.

-‒Что ты такое говоришь? А маму вам не жалко? – Даша в гневе топнула ножкой, совсем, как маленькая девочка.

‒Дашунь, мне надо пятнадцать минут, я вас догоню.

‒Мы будем ждать на стоянке такси, ‒ победоносно фыркнула сестра.

Андрей не мог заснуть. Он вспоминал, как познакомился с Сонюшкой. Так ее называли только близкие люди. Она не любила фамильярности, поэтому знакомые величали ее София или София Юрьевна. Поначалу, когда в обращении звучало отчество, ее плечи непроизвольно передергивались. Андрей знал, что с отцом Сонюшка познакомилась в восемнадцать лет, дальше этого их общение не продвинулось.

***

Рыжеволосая девушка ловила попутку.

‒Садись, подвезу, ‒ он открыл девушке переднюю дверь.

‒А если нам не по пути? – голос у нее оказался таким же приятным, как и внешность.

‒С такой красавицей не может быть не по пути! – усмехнулся Андрей в ответ.

‒Работаешь? – девушка грациозно опустилась на переднее сиденье. Женщины с такой внешностью брезговали садиться в его старушку-копейку, им что-нибудь поновей и покруче подавай.

‒Семью как-то кормить надо. Сижу без заказов, подрабатываю извозом. Жена инвалид, ребенок маленький, ‒ невесело ответил он.

‒А чем занимаешься помимо извоза? – спросила девушка.

Если бы не настоящий интерес, звучащий в вопросе, Андрей в жизни не стал бы рассказывать ей о себе. Он удивлялся, как легко выложил ей все, что было на душе. Так он не разговаривал даже с друзьями, а с пассажирами тем более.

‒Позвони мне завтра. – девушка протянула листок с номером телефона.

Вечером он зашел к соседу, рассказал об интересной пассажирке.

‒Андрюха, не забивай себе голову, наверное, хотела бесплатно проехаться, а телефон выдумала, ‒ отмахнулся приятель.

‒Нет, когда она стала расплачиваться за поездку, я не хотел брать деньги. Отшучивался, мол, такие красавицы должны беречь ножки и не ходить пешком. А она абсолютно серьезно ответила, что каждый труд должен оплачиваться. Так что, Ярик, не сходиться, ‒ он не хотел терять надежду на встречу с приятной попутчицей.

‒Ага, конечно, наш Андрей встретил ангела, ‒ съехидничал Ярик.

‒Не завидуй, ‒ огрызнулся парень.

***

Весь следующий день он поглядывал на часы. Было неприлично рано. Затем боялся отвлечь ее от обеда. А сейчас она, наверное, ужинает в компании обеспеченного молодого человека – у такой красавицы другого быть не может. Ближе к вечеру он решился позвонить ей. Долгие гудки были ему ответом.

Конечно, какой я глупец, она отдыхает где-нибудь в ночном клубе.

‒Алло! Я слушаю вас. Кто это? – голос был звонким и слегка запыхавшимся.

Он не мог решиться сказать ей хоть слово.

‒Добрый вечер. Это Андрей беспокоит, помните, я вчера подвозил вас. И…

‒Почему ты не звонил целый день, я ждала. – она перебила его. – Давай ко мне, за тридцать минут доберешься? – девушка назвала адрес.

‒Мы почти соседи, могу и раньше. – он не поверил своим ушам.

‒Через полчаса. ‒ в телефоне раздались гудки отбоя.

У Сони Андрея ждал ее дядя, он занимался ремонтами. Появилась работа.

***

Этой ночью, лежа на мягких шелковых простынях, он вспоминал, как когда-то ночевал в съемной «гостинке». Большего Соня не могла себе позволить, но все равно принимала его в малюсенькой комнатушке, стелила матрац на полу ‒ там было уютнее, чем дома. Дома была жена, которая обманывала его все эти годы, придумывая себе диагнозы, требуя все больше и больше денег, якобы на лекарство. Никаких болезней не было, была болезненная фантазия.

В один из вечеров он пришел в пустую квартиру, она вывезла все, что смогла. Даже посуду его родителей.

Много лет прошло с тех пор. Они стали хорошими друзьями. У Андрея были женщины, София успела «сходить замуж» и родить двоих детей. Но оба они были одиноки. Маринка была права, не одна из его женщин не дотягивала до Сонюшки. Она была идеальной во всем, даже в своих недостатках. Андрей тяжело вздохнул – где мои молодые годы, сколько же он хотел поменять.