Огюзхан никак не
просыпался, пещера с ожившим кошмаром не хотела исчезать. Храбрец понимал, что
остро отточенный кинжал, опасный в его руках, как ядовитая змея для людей, в
этом случае был не более чем зубочистка. Перед ним во всей своей мощи стоял
Дракон и изучающее оглядывал его.
В глазах чудовища
светился разум, в голове Огюза промелькнула невероятная мысль: ‒ Дракон
разумен, значит, не является зверем, есть маленькая надежда о переговорах, я
ведь не знал, что он охраняет сокровища, я думал они ничейные.
Раскаты грома оглушили
стены пещеры, переходя в какой-то кашляющий звук. Не отрываясь, Огюзхан смотрел
на Дракона и понял, что тот . . . смеется.
‒Эй! Послушай! – набрав
больше воздуха в легкие, крикнул он в пасть чудовищу.
‒Зачем так орать? Я не
глухой. Значит, ты считаешь, что перед тобой не животное? Разве ты никогда не
видел разум в глазах животных, преданно служащих человеку или в глазах диких,
отвержено защищающих свое потомство? – несмотря на огромные размеры, Дракон
двигался с грацией хищной кошки. Теперь его голова была опущена до уровня, на
котором стоял человек. Изумрудно зеленые глаза светились мудростью, которую
вору никогда не осмыслить.
Только теперь, когда
оцепенение от пережитого ужаса стало отпускать его, Огюзхан обратил внимание,
что перед ним не чудовище, а прекрасное создание, просто очень большое. Страх
наводил размер, а не внешний вид Дракона. Неземной красоты существо
переливалось чешуей, даже при легком движении она меняла окраску, прозрачные
крылья играли всеми цветами радуги, как искусно ограненный алмаз, на который
попал солнечный свет. Ему показалось, что они хрупкие, как хрусталь, в отличие
от твердости алмаза, и должны также мелодично звенеть.
Дракон оскалился и
бесшумно раскрыл, поражающие размахом крылья, затем также аккуратно закрыл их.
Вор понял, что если бы сказочное существо взмахнуло ими, то силой ветра его
размазало бы по стенке.
Ненароком он
залюбовался им, и только теперь осознал, что Дракон читает его мысли. Ничего не
требовалось говорить, в голове звенело от ощущения, что он перекладывает его
мысли и воспоминания, внимательно изучая, как будто раздумывая над дальнейшей
судьбой Огюзхана.
‒Что теперь будет со
мной? Зачем я здесь? Не я разбудил тебя, ты сам привел меня к себе. Я не
понимаю, почему ты избрал меня? Поговаривают, что только мудрецам дано слышать
Драконов, простые смертные же расплачиваются жизнью при встрече с ними, ‒ Огюз
дрожал, понимая, что сейчас он без борьбы расстанется с жизнью за свои наглые
речи, но по-другому, привыкший к опасности вор, вести себя не умел.
‒Ты не мудрец, но ты не
глуп. Душа твоя не настолько грешна, как ты думаешь. Но сейчас от тебя
требуется только твое ремесло, сейчас ты возьмешь то, что не принадлежит тебе и
уйдешь отсюда, ‒ Дракон положил голову на вытянутые лапы.
‒В чем подвох? –
мошенник не мог поверить в такую удачу, – Дракон отпускает его целым и
невредимым, да еще с подарком в нагрузку.
‒Разве Драконы не
охраняют свои богатства от взгляда людей, и не убивают всякого, кто решится
украсть сокровища? – Огюзхан стал медленно спускаться со столба с кроваво-красным
камнем неимоверной красоты в руках, разумно рассудив, что лучше не испытывать
судьбу, и если Дракон отпускает его, нужно бежать, как можно быстрее, пока тот
не передумал.
‒В вашем понимании
сокровища – золото и драгоценные камни. Зачем они Дракону, ты никогда не
задумывался? Наши настоящие сокровища не принесут тебе никаких материальных
благ, ‒ Дракон устало вздохнул, у него не было желания показывать этому
человеку то, что ценил он.
‒Прощай, человек! –
прозвучало в голове.
‒Что я должен делать
дальше? – Огюз был в панике, если он что-то не так сделает, Дракон найдет его и
накажет. Перед глазами поплыл туман, приобретая очертания города. В голове, как
пойманная птица забилась мысль: ‒ Камень сам найдет своего хозяина, ты имеешь
право продать его, кому захочешь!
Огюзхан стоял перед
воротами города, оглянувшись, он не увидел ничего кроме пустыни.
