Солнечный «зайчик» пробрался через неплотно закрытые шторы. Спрыгнул на пушистый ковер и застыл, оглядывая комнату. Она явно принадлежала молодой романтичной девушке. Светильники, вазочки, статуэточки,…Не только они, но даже стены были пропитаны юной наивностью. 

Проплыв к краю кровати, светящееся пятнышко пощекотало высунутую из-под одеяла розовую, как у младенца пяточку и не задерживаясь, ринулось на личико, обрамленное раскинутыми по подушке волосами. На пушистых ресницах заиграла капелька солнца. 

Никто не отмахнулся от него, не накрылся с головой одеялом, что само по себе было непривычно для солнечного «зайчика», поэтому, когда глаза широко распахнулись, он от удивления провалился в них, не успев отскочить. Девушка крепко зажмурилась.

Он понял, что нашел свой дом, здесь было лето, по которому он так соскучился. Ощущение уюта закрутило его в пушистый комочек. Пережитый на улице кошмар стал отходить на задний план. Тяжелая мерзкая туча хотела уничтожить его, как и остальных братьев, но сейчас он находился среди изумрудной зелени. Она ласково убаюкивала его.

Маленький кусочек солнца был пойман в зеркальце маминой пудры – это ли не чудо? Зайчик увидел тысячи своих братьев, радостно блестевших вокруг. Они были в каждой травинке, в каждом листике, подмигивали с еле заметных волн речки, сияли на волосах маленькой девочки, прыгали на носу, громадной лохматой собаки. Она носилась от мальчика к девочке, захлебываясь от лая. 

Пес был взрослым и прекрасно понимал, что солнечные блики невозможно поймать, но он любил этих детей и принял игру по их правилам, он был готов бегать по кругу, лишь бы они смеялись. 

И они смеялись, смеялись так, как могут только дети. Их смех переливается всеми цветами радуги, бежит струйками ручейка, шелестит листвой, щебечет стайкой птиц. Солнечному «зайчику» нравилось слушать детский смех. Когда-то и в их смехе появятся взрослые нотки – ирония, насмешка, сарказм, открытая издевка и похотливая улыбочка. Но он не в силах остановить время – ведь так? Он сам принадлежит мгновенью. Кусочек солнца медленно угасал.

Он вспомнил, вспомнил все, что происходило с этим миром со Дня его Сотворения. Он был первым светом в этом мире. Везде была вода, она закрывала собой все. Затем появилось небо. Тьма. . . Он увидел землю – она была прекрасна, такая же зеленая, как и все вокруг него сейчас. Тьма. . . Что за яркий шар над ним? Тьма. . . Небо наполнилось шелестом крыльев, вода сверкала чешуей. Тьма. . . Земля удивляла разнообразием красок живущих на ней существ. Тьма. . . 

И увидел он человека, теперь он знал имена всех, знал Землю и Солнце. Не оно создало Его, Светило было создано для Света. Всегда было Возрождение. Чередование Света и Тьмы – это было бесконечное количество раз. И столько же раз он видел человека, приближающего Тьму, настоящую, ту, что не рассеет солнечный свет.

. . . Здесь он был в безопасности.