Дорога к магазину проходила через тот же парк, в котором она недавно была. Время собачников закончилось. Иногда встречались молодые люди, с заспанными глазами – любители поспать в законный выходной. Они послушно соблюдали законы парка. Все собаки были на поводках, не задерживаясь надолго, трусили от дерева к дереву, быстро обнюхивали их и двигались дальше, зная, что у них очень ограниченное время на чтение новостей.

Даша задумалась: ‒Бедные животные, хозяева даже в выходной день не имеют на них времени. Она никогда не понимала, зачем они берут опеку над питомцем, которому нужна любовь, внимание, забота, если не могут ему этого дать. Завели бы рыбок или черепаху на худой конец. Но нет же, покупали дорогих псов, чтобы в компании перещеголять один другого. – А с какого, ты говоришь, клуба твоя собака? И если бы не желание пройтись с высокомерным видом, держа на поводке элитную собаку, приучили бы последних справлять нужду на кошачий туалет.

*****

Ее отвлекла стайка ребятишек. Они пробежали перед ней, весело раскидывая охапки листьев. Настало время молодых мамочек с их обожаемыми чадами. В большинстве они держались кучками возле лавочек или игровых площадок, в зависимости от возраста детей. Единицы светились счастьем рядом со своими мужьями. Почему-то, мужская половина семейств не очень стремилась поиграть с наследниками на свежем воздухе. У каждого из них своя причина. Зарабатывающие отлеживаются в кроватях после бешеной скачки трудовой недели. Живущие за счет пособия на детей, отходят от очередного похмелья. А у многих нет никакого оправдания, их просто не существует в свидетельстве о рождении. Бич нашего времени – прочерк в графе «отец».

Даша шла по засыпанному листьями парку, думая о грустном. От праздничного утреннего настроения не осталось и следа. Ненадолго выглянуло солнце, аллею охватил огонь, в конце ее девушка увидела знакомый силуэт мужчины. Что-то странное в нем привлекло ее внимание. И тут ее осенило. Характерного покачивания тела при ходьбе не было заметно. Он парил в языках осеннего пламени листьев, медленно удаляясь от нее. Мир стал беззвучным, как в ее сне.

*****

‒Позолоти ручку, милая. Все, как на духу расскажу. Соперница зло тебе творит…

Примитивные слова-«завлекаловочки», согнувшейся в поясе цыганки, вернули ее из мира фантазий. Старуха что-то еще говорила о возлюбленном, в сторону соперницы заглядывающего, про приворот на всю жизнь, про будущую счастливую жизнь с кучей детишек, только если она не поскупится, а бабулька уж для нее расстарается.

Даша перевела взгляд с пропавшего миража на рассыпающую обещания старуху. Та отшатнулась от нее, как черт от ладана. Девушку всегда веселила реакция цыган, когда она заглядывала им в глаза. Они замолкали на полуслове и старались удалиться, как можно быстрее.

Дело в том, что биологический папа, которого она не помнила по причине малолетства, был ромом. Ни разу отец не поинтересовался, нужна ли маме какая-то помощь, ‒ сама заработать сможет. Бабушка тоже ее игнорировала, даже в случайные звонки, у нее язык не поворачивался спросить, как внучка поживает, даже ради приличия. Здоров ли внучок? ‒ единственный вопрос, который ее интересовал с интервалом в один год, как будто в другое время дети не болеют.

‒Дашка твоя! Как в глаза посмотрит, так всю душу наизнанку выворачивает! – откровенничала подвыпившая тетка – все родственники говорят. Ты думаешь, кому-то приятно, когда все твои грехи голышом на поверхности рассматривают?

Родственники отца, действительно, сторонились ее дочки. Мать думала, что это из-за наговоров свекрови. Но после развода она убедилась, что незнакомые ромы с другого города более эмоционально реагируют на Дашу. Необъяснимо, но факт остается фактом. Никто другой сверхъестественной проницательности в ее взгляде не находил.

*****

К девушке вернулось праздничное настроение. Хоть какой-то толк от папочкиных генов, цыганский гипноз не влияет. Даша направилась к торговому центру.

В товарах для животных было так интересно! Она уже забыла, как радостно из этого разнообразия выбирать подарки своему любимцу. Полагаясь на свою память Даша, выбирала то, что когда-то любил Бутч. Маленькому найденышу должно понравиться.